Сергей Владимирович Михалков
посвящается к 95 летию писателя
Поиск по сайту
Поиск по книгам:


Сборники
Рассказы и сказки
Главная arrow Общественное лицо Михалкова

Общественное лицо Михалкова

Выходец из дворянской семьи и беспартийный (вступил в партию только в 1950 году), Михалков, сделавший удивительную карьеру на писательском поприще, постоянно навлекал на себя критику. Больше всего его противникам не нравилась лояльность к любой власти, конъюнктурный подход, публикация в советское время произведений откровенно пропагандистского характера.

Чистый лист бумаги снова
На столе передо мной,
Я пишу на нём три слова:
Слава партии родной
Поэма «Миша Корольков» (1938)

«Коммунизм»! Нам это слово
Светит ярче маяка.
«Будь готов!» — «Всегда готовы!»
С нами ленинский ЦК!
Стихотворение быль «Будь готов!» (1961)


В автобиографической книге «Я был советским писателем» (1995 г.) Михалков пишет:

    Рухнул «Союз нерушимый», похоронив под своими обломками, казалось бы, незыблемые структуры партийно-государственного аппарата с его равнодушной к судьбе человека правоохранительной и карательной системой, прогнившей экономикой, «развитым социализмом» и призрачными коммунистическими идеалами.
 
Писатель Владимир Тендряков так отзывался о нём:

    Правительство появилось, и сразу вокруг него возникла кипучая угодливая карусель. Деятели искусства и литературы, разумеется, не все, а те, кто считали себя достаточно заметными, способными претендовать на близость, оттирая друг друга, со счастливыми улыбками на потных лицах начали толкучечку, протискиваясь поближе. То с одной стороны, то с другой вырастал Сергей Михалков, несравненный «дядя Степа», никогда не упускающий случая напомнить о себе.
 
Неоднократно высказывалось мнение о том, что Михалков приспособленец, который поставил свой талант на службу личному обогащению. Критик Станислав Рассадин писал о нём, что Михалков ещё с 1930-х годов «исхалтурился» и «использовал свою божественную искорку, чтобы разжечь огонь под своей государственной пайкой».

Владимир Радзишевский отзывался о Михалкове как о «лукавом царедворце».

Деятельность Михалкова при сочинении текста гимна СССР и России также вызвала отрицательные отзывы. Критике подвергалась политика следования запросам власти при последовательно трёх разных редакциях гимна. Владимир Войнович писал о том, как

    расторопный Сергей Михалков без творческих мук и нравственных усилий по заданию Политбюро ЦК КПСС легко приспособил старое сочинение к новым условиям.

В период, когда в СССР начались гонения литературных диссидентов (Синявский, Солженицын, Пастернак), Михалков также принял участие в этом процессе, осудив и заклеймив идеологических противников. В ответ на присуждение Солженицыну Нобелевской премии (1970) Михалков заявил, что считает эту инициативу не чем иным, как очередной политической провокацией, направленной против советской литературы и ничего общего не имеющей с подлинной заботой о развитии литературы. Когда началась кампания против романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго», Михалков откликнулся басней про «некий злак, который звался Пастернак».

Владимир Буковский, известный советский диссидент, сын писателя и журналиста Константина Буковского, отзывается о Сергее Михалкове как о ярком примере безграничного цинизма и лицемерия:

    К примеру, когда моего отца склоняли из-за меня на партсобраниях Союза писателей, больше всех витийствовал Михалков, типа «в рядах партии не место таким, как Константин Буковский, воспитавший врага народа!». После собрания он, однако, подбегал к отцу и спрашивал: «Ну что, как там твой?» Или потом, когда Союз развалился, он — член ЦК КПСС — одним из первых заговорил о своем «дворянстве». Впрочем, и личные претензии у меня к Михалкову имеются. В шесть лет мне была непонятна строчка гимна «И Ленин великий нам путь озарил», вернее, кто, собственно, великий — путь или Ленин? И каждый, к кому я обращался с таким вопросом, давал мне подзатыльник.

При всём этом сам Михалков искренне считал свою позицию правильной и никогда не раскаивался в своих поступках. Так, например, он убеждён, что кампания осуждения диссидентов в 1960—1970-х была оправдана тем, что они нарушали советские законы того времени, публикуя свои произведения на русском языке за границей СССР, то есть в неподконтрольной советским писательским и партийным организациям прессе.

Тем не менее существует и иная точка зрения по поводу искренности суждений Сергея Владимировича. Он полностью освоил позицию двойной морали, двуличности: был официозным представителем и сподвижником власти и одноврменно в неофициальной обстановке не чурался критики её же. Неоднократно среди своих близких он достаточно прозрачно намекал, что с циничной и лживой властью можно жить только по её законам, так же цинично и лживо. Вряд ли Сергей Владимирович похож на идеалистического наивного героя, не понимающего происходившего вокруг него. Пожалуй, правильнее всего его гражданскую позицию можно назвать примитивно конъюнктурной. Он всегда принимал посильное участие во всех партийно-писательских мероприятиях.

Коллеги по писательскому цеху за глаза прозвали Михалкова «Гимнюк» и «Дядя Стёпа». Михалков и его семья стали объектом острых эпиграмм и анекдотов.
 


Фотогалерея

Mihalkov 29
Mihalkov 28
Mihalkov 27
Mihalkov 26
Mihalkov 25

Статьи
















Читать также


Стихотворения
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Михалкова?


ГлавнаяГостевая книгаКарта сайтаКонтактыЛитература в сетиОпросыПоиск по сайту